.RU

Глава IX.Невеста - Исторические корни волшебной сказки исторические корни волшебной сказки 112 предисловие 112


Глава IX.Невеста

^ I. Пeчать царевны

1. Два типа царевны.

Те, кто представляют себе царевну сказки только как "душу -- красную девицу", "неоцененную красу", что "ни в сказке сказать, ни пером написать", ошибаются. С одной стороны, она, правда, верная невеста, она ждет своего суженого, она отказывает всем, кто домогается ее руки в отсутствие жениха. С другой стороны, она существо коварное, мстительное и злое, она всегда готова убить, утопить, искалечить, обокрасть своего жениха, и главная задача героя, дошедшего или почти дошедшего до ее обладания, -- это укротить ее. Он делает это весьма просто: трех сортов прутьями он избивает ее до полусмерти, после чего наступает счастье.

Иногда царевна изображена богатыркой, воительницей, она искусна в стрельбе и беге, ездит на коне, и вражда к жениху может принять формы открытого состязания с героем.

Два вида царевны определяются не столько личными качествами царевны, сколько ходом действия. Одна освобождена героем от змея, он--ее спаситель. Это -- тип кроткой невесты. Другая взята насильно. Она похищена или взята против ее воли хитрецом, который разрешил ее задачи и загадки, не испугавшись того, что головы его неудачливых предшественников торчат на шестах вокруг ее дворца.

Этим иногда определяется не только се отношение к жениху, но и отношение к отцу. Царевна не может быть изучена без ее отца, момент брака не может быть изучен вне момента воцарения героя.

Царевна, ее отец и жених могут образовать различные "треугольники сил". Завоеванная или насильно добытая царевна заодно со своим отцом играет против героя и пытается его извести.

Но возможна и другая комбинация: царевна вместе с героем играет против своего отца и иногда лично убивает старого царя.

Как женщина она никогда не описывается точнее. Здесь русская сказка отличается от сказок, например, "Тысячи и одной ночи"; там выработался определенный, хотя и примитивный, канон женской красоты. Только одна черта ее облика в русской сказке упоминается чаще -- это ее золотые волосы, о чем речь

376

была выше. Отсюда видно, что царевна должна в основном изучаться не по своим внешним признакам, а по своим действиям. Качества ее постепенно раскроются в ее поступках.

^ 2. Клеймение героя.

Когда мы рассматривали картину боя со змеем, мы оставили без внимания роль царевны во время боя. Здесь необходимо этот пробел восполнить. Герой перед боем спит. Царевна никак не может его добудиться. "Толкала-толкала, нет, не просыпается, заплакала она слезно, и капнула горячая слеза ему на щеку" (Аф. 155). От слезы он просыпается. В этом и подобных случаях значение слезы -- разбудить героя, и только. Часто, однако, дело происходит иначе. "Змий уж подползает, только схватить Ивана-царевича! Он все спит. У Марфы-царевны был ножичек перочинный, она им и резанула по щеке Ивана-царевича. Он проснулся, соскочил, схватился со змием". Здесь это ранение героя имеет еще другое значение: по рубцу героя после узнают. "Вот, батюшка, кто меня избавил от змиев, я не знала, кто он, а теперь узнала по рубцу на щеке" (Аф. 125). Таким образом на героя здесь налагается некая отметка, некое клеймо, причем клеймо это кровавое, и герой узнается по рубцу. То же значение имеет рана, полученная в бою. Рана играет роль кровавого клейма. Царевна берет платок и перевязывает рану. По ране и платку герой опознается.

Такое клеймение героя происходит не только во время боя. Здесь важна не обстановка, а важно, что нанесение клейма происходит незадолго перед бракосочетанием.

Такой случай мы имеем в сказке "Сивко-Бурко". Здесь никакого боя нет, тем не менее это клеймение героя здесь выражено гораздо ярче. Герой на Сивке-Бурке долетает до окна царевны и целует ее. "Разлетелся на царском дворе, так все двенадцать стекол и разбил и поцеловал царевну Неоцененную Красоту, а она ему прямо в лоб клеймо и приложила" (183) или "она его золотым перстнем ударила в лоб" (182). "А она его пальцем в лоб ударила. Загорелся на лбу свет" (Сев. 8). Это наложение клейма встречается не только в сказках типа "Сивко-Бурко", но и в других. Так, например суженый царевны оказывается мудрым. юношей. "Она сделала ему во лбу печать своим золотым перстнем, приняла его во дворец к себе и вышла за него замуж" (Аф. 195). Иногда этот мотив подвергается своеобразной деформации, которая, однако, доказывает, что этот мотив прочно засел в народном сознании, и что его применяют даже там, где он неуместен. Так, сказка начинается с того, что герой несчастлив в торговле. Ему ничего не удается. Об этом узнает царь и жалеет его: "Назвал его Бездольным, велел приложить ему в самый лоб печать -- ни подати им пошлины с него не спрашивать" (215).

Кроме этих способов нанесения клейма на кожу есть другой способ отметить героя: герой, например, в образе оленя кладет

377

свою голову на колени царевны, "она взяла ножницы и вырезала у оленя с головы клок шерсти" (Аф. 259). Отрезание пряди волос есть другая форма клеймения. Обычно функция клеймения служит знаком некоторой солидарности царевны с героем. Но этим же приемом пользуется и злая царевна, чтобы извести героя. Герой, например, отгадал ее загадки. "Вот ночью, как уснули все крепким сном, она пришла к ним со своей волшебною книгою, глянула в ту книгу и тотчас узнала виновного; взяла ножницы и остригла у него висок". "По этому знаку я его завтра узнаю и велю казнить" (240).

Приведенных примеров совершенно достаточно, чтобы иметь представление об этой функции царевны в русской сказке. Русская сказка дает довольно полную, богатую и разнообразную картину этого мотива, но все же она не содержит некоторых деталей, могущих осветить историю этого мотива. Клеймение всегда связано с последующим узнаванием скрывавшегося героя, т. е. превратилось в чисто поэтический прием. В материалах по другим народам эта связь не обязательна, и такие материалы содержат некоторые важные для нас детали. Так, в лопарском мифе девушка отвечает на сватовство сына солнца следующим образом: "Смешаем нашу кровь, соединим наши сердца для горя и радости, сын мой еще мне не родной матери" (Харузин 1890, 347). Итак, кровь перед браком смешивается. Здесь не сказано только, что она при этом пьется. В дальнейшем рассказывается, что отец девушки режет мизинцы и смешивает их кровь.

Можно ли русскую сказку сопоставить с этим лопарским мифом? Если это сопоставление верно, если здесь отражено одинаковое явление, то это означало бы, что, сохранив самый акт клеймения, сказка переосмыслила его в отметку ради узнавания, причем кровавый характер его принял форму раны во время боя, а смешивание крови отпало вовсе.

Лопарский миф лучше сохранил и формы, и смысл этого обряда. Извлечение крови и нанесение знаков и рубцов есть знак приема в родовой союз, в родовое объединение. Поэтому оно имеется уже в обряде инициации, в обряде приема нового члена в объединение. Но оно широко распространено и вне этого обряда. Это -- не единственная форма. Уже у австралийцев кровь пьют старшие и младшие мужчины и юноши, если они родня, чтобы укрепить это родство, а также при заключении двумя племенами мира (Spencer 461). "Признаком родства для первобытного человека служило исключительно тождество крови", -- говорит Липперт (Липперт 187, 213). Поэтому всякое искусственное смешение крови должно создавать родство. Гартленд, Веселовский в "Поэтике" и в специальной работе, Харузин, Штернберг и другие авторы дают длинный список народов, у

378

которых производилось смешение и питье крови при вступлении в родовой союз или в целях укрепления его. Швейнфурт отмечает его у негров ньям-ньям, Велльгаузен -- у арабов, причем там же к этому примешивается непременная совместная еда, Ахелис -- у лидийцев (Schweinfurth 274; Wellhausen 274; Achelis 95). Место, из которого извлекали кровь, не имеет значения. Но, конечно, у народов, носящих одежду, фигурируют открытые части тела -- лоб, щеки, руки, что мы видим и в сказке. "Кровь вступающего в родовой союз, -- говорит Харузин, -- должна быть смешана с кровью сына рода". Эти обычаи "имеют одновременно юридическое и религиозное значение: они являются приемами для юридического вступления чужеродца в родственную группу, они же служат священным символом единения" (Харузин 1905, 350).

При браке жена вступает в род своего мужа или, наоборот, муж вступает в род своей жены. Последний случай мы всегда имеем в сказке. Он отражает матриархальные отношения. Веселовский, пожалуй, был единственный, который четко выделил это, как он выражается, "перенесение общения крови на брачные отношения" (Веселовский 1912, 121). Подбирая материал по Гартленду, он пишет. "У некоторых аборигенов Бенгалии жених отмечает свою жену красным карандашом. У биргоров брачный обряд состоит в том, что из мизинцев жениха и невесты пускают кровь, которой они и помазывают затем друг друга. У кеватов и раджпутов эту кровь примешивают к пище новобрачных. У Wukas (Новая Гвинея) брак начинается с того, что брачущиеся убегают, их преследуют и ловят. Следующий шаг -- установление продажной цены невесты. Когда она установлена, муж и жена делают друг другу на лбу надрезы, до крови. Остальные члены обеих семей делают то же самое, и это скрепляет их союз". .Далее цитируются еще некоторые сказки (аннамская, норвежская, финская).

Распространенность этого обычая и многообразие его форм делают невозможным в кратком очерке нарисовать полную картину развития этого обычая. Но для наших целей в этом и нет необходимости: связь с сказкой очевидна. Чукотская сказка даже сохранила обмазывание кровью. Перед свадьбой "парень велел прежде всего убить оленей для угощения гостей, а последнего убить, чтобы мазаться". Одна из девушек кричит: "Ну, торопитесь мазаться, кровь стынет!" (Ж. ст. 501-502). В книге Замтера можно найти много материала по этому вопросу (Samter). Здесь вспоминается и "Тристан и Исольда". Для О. М. Фрейденберг кубок Исольды есть "культовый напиток оплодотворения" (Фрейденберг 1932, 96). По Казанскому, он восходит "к питью чисто магического значения" (Казанский 126). Для нас вино есть субститут крови. Тристан и Исольда совершают брачный обряд. Любовный характер напитка есть средневековое переос-

379

мысление под влиянием практиковавшегося тогда приготовления подобных напитков. Тристан и Исольда недосказывают того, что говорят любящие в лопарском мифе: "Смешаем нашу кровь, соединим наши сердца" (Кагаров 182).

Однако вопрос еще не вполне исчерпан. В сказке царевна метит жениха еще острижением волос.

Как обычай брачный он засвидетельствован не так часто. "Братский союз, -- говорит Харузин, -- заключается не только путем смешения крови, но и отдачей чего-нибудь неотъемлемо принадлежащего лицу, как, например, волос, частей одежды и др." (Харузин 1905, 351) Между прочим, и в сказке царевна отрезает жениху не только волосы, но и полу кафтана (См. 85 и др.).

Зато, как знак приема в родовую общину, он встречается часто. Еще у австралийцев, после обрезания, когда юноша возвращается в стан, где его ожидают женщины, срезают несколько пучков его волос (Spencer, Gillen 258). Практику срезания, волос можно назвать международным явлением вплоть до наших дней, причем первоначальная основа, первоначальный смысл его большей частью ясны. Прядь волос срезают при крещении, при посвящении в духовный сан, при пострижении в монахи. Во всех этих случаях мы имеем вступление в новое объединение. Во всех этих случаях мы имеем также своего рода "посвящение", и связь его с инициацией несомненна. Мы имеем здесь частный случай манипуляции с волосами, о которых говорилось выше (гл. IV, § 15). И если при некоторых исповеданиях священники не стригут волос, то и здесь можно усмотреть связь с отращиванием волос, придающим посвященному особую силу (ср. также: Веселовский 1913, 125).

Как мы уже знаем, посвящение испытывалось как символическая смерть. Отсюда понятно, почему отрезание прядки волос и пускание крови применялись в различных видах при смерти кого-нибудь. Когда умирает молодой индеец сиу, родители отрезают у него прядь над лбом (Levy-Bruhl 285). Этим выражается его приобщение к сонму мертвых, вступление в их род. Танатос, царь преисподней и смерти, по представлению древних греков, отрезает у пришельца прядь волос. Позже, при непонимании уже смысла и значения этих действий, отрезание волос переносится с умерших на оставшихся. Так создается широко распространенный обычай отрезания волос в знак траура. Такое объяснение этого обычая позволяет нам не согласиться с теорией Джевонса и Робертсона Смита, считавших, что обрезание волос есть предоставление умершему ценного дара или принесение ему жертвы (Липперт 364; Штернберг 1936, 204-207). В сказке оно есть знак перехода, приема в родовое объединение жены. Поэтому именно она, а не кто-нибудь другой, налагает это клеймо. Мы скоро увидим, почему этого не может сделать ее отец.

380

^ II. Трудные задачи

А. Обстановка

3. Трудные задачи.

Мы переходим теперь к другой функции царевны. Раньше, чем вступить в брак, она испытывает жениха, задавая ему различные трудные задачи. Мотив "трудных задач" -- один из самых распространенных в сказке. Но надо сказать, что по вопросу о том, что такое "трудная задача", в литературе нет полной ясности. Если баба-яга задает девушке задачу выбрать мак из земли, то это тоже может быть названо трудной задачей. Во избежание путаницы в терминологии нужно оговорить, что здесь под "трудными задачами" будут подразумеваться только такие задачи, которые стоят в связи со сватовством, а не с передачей волшебного средства. Есть случаи, когда задаванье трудных задач, хотя и не стоит в прямой связи со сватовством, но связь эта из сравнений легко может быть установлена. Такие случаи здесь тоже будут рассмотрены.

"Трудные задачи" представляют собой пеструю картину. Мы постараемся путем сопоставления материалов внести в нее некоторую ясность.

При изучении задач мы рассмотрим два вопроса. Первый: в каких условиях, при какой обстановке, почему задаются трудные задачи. Второй вопрос есть вопрос о содержании этих задач, о том, что именно задается. Эти две стороны не всегда покрывают друг друга: одна и та же задача может задаваться при разных условиях и наоборот. После этого может быть поставлен вопрос об исторических основах трудных задач в целом. Итак, при какой обстановке задаются трудные задачи?

4. Всенародный клич

Иногда задача может задаваться в самом начале сказки. Сказка начинается с того, что царь желает выдать свою дочь и кличет всенародный клич, сообщая условия выдачи. В таких случаях сватовство вызвано задачей. Здесь мы имеем сперва задачу, а потом сватовство, состоящее в попытке решить эту задачу. Типичный случай -- "Сивко-Бурко". "Вдруг" "на ту пору" от царя приходит "бумага", что царь выдает дочь за того, кто с коня поцелует ее на лету, а она будет сидеть на балконе или башне (Аф. 180). Это -- самая известная, но далеко не единственная задача, задаваемая в таких условиях. Например: "Прослышали они, что пришла от царя бумага: кто состроит такой корабль, чтобы мог летать, за того выдаст замуж царевну" (144). Таких случаев можно указать несколько, и задачи в этих случаях разнообразны. Что, собственно, заставляет царя задавать задачу, об этом ничего не говорится. Другими словами, задачи не мотивированы. Неясно пока и другое. Задачи настолько трудны, что они должны быть признаны невыполнимыми. Герой их выполняет, потому что у него есть волшебный по-

381

мощник. Пока совершенно неясно, должны ли эти задачи привлечь или отпугнуть женихов, или помочь найти единственного достойного жениха.

Мы пока просто регистрируем этот случай, случай задаванья задач с начала сказки, и сватовство, вызванное задачей, и посмотрим, какую картину дадут другие формы задаванья задач.

5. Задачи в ответ на сватовство

Предшествующий случай характерен тем, что задача предшествует сватовству, вызывает его. Сказка знает и обратный случай. Герой сватается, но ему ставят условие сперва решить задачи невесты. Первый случай, как мы видели, не содержит мотивировки. В этом же случае мотивировка есть. "Надо наперед у жениха силы попытать" (Аф. 200). "Если старухин сын все это сделает, тогда можно за него и королеву отдать: значит больно мудрен; а если не сделает, то и старухе и ему срубить за провинность головы" (191).

Задача задается как испытание жениха. Под "силой" подразумевается не физическая сила, а сила иного рода. Какая сила здесь испытывается, это вытекает из всего предыдущего хода сказки, это вытекает и станет ясным из анализа задач: здесь испытывается та сила, которую мы условно называем магической и которая воплощена в помощнике.

Но эти задачи интересны еще другим. Они содержат момент угрозы: "Если не сделает, срубить за провинность голову". Эта угроза выдает еще другую мотивировку. В задачах и угрозах сквозит не только желанье иметь для царевны наилучшего жениха, но и тайная, скрытая надежда, что такого жениха вообще не будет. Слова "пожалуй, я согласна, только выполни наперед три задачи" (240) полны коварства. Жениха посылают на гибель. Здесь вспоминается, как сестра, желая в угоду любовнику извести брата, посылает его за волчьим молоком. Задаванье задач в этом случае есть акт враждебности к жениху. В некоторых случаях эта враждебность выражена совершенно ясно. Она проявляется наружу тогда, когда задача уже выполнена и когда задаются все новые и новые и все более опасные задачи.

Мы, следовательно, можем отметить вторую категорию задач, задаваемых в ответ на сватовство. Эти задачи показывают, что задачи задаются с целью испытания жениха, но что одновременно они содержат элемент враждебности к жениху и имеют целью отпугнуть жениха.

^ 6. Задачи бежавшей и вновь найденной царевны.

Характер враждебности, который в предыдущем случае только сквозит, ясно выражен в ситуации следующего характера: царевна улетает от жениха или мужа на ковре-самолете или обманом вернув себе свои крылышки. Муж ее разыскивает, но она ему не дается и требует выполнения задач. Так, она требует, чтобы герой спрятался. В преследовании его она проявляет настойчи-

382

вость. Когда герой, превратившись в булавочку, прячется за зеркало, и она не может его найти, а волшебные книги ей не дают ответа, она в досаде сжигает книгу и разбивает зеркало. Отсюда видно, что царевна не хочет идти за героя (См. 355). Но отсюда видно еще другое: что задачи имеют характер состязания в магии. Царевна -- сама маг, но герой превосходит ее. Собственно, те случаи, когда царь кличет клич или задачи задаются в ответ на сватовство, тоже не лишены этого характера. Когда царевна, например, выстраивает храм о 12 столбах и 12 венцах или когда она сидит на стеклянной горе, то этим она проявляет свое магическое могущество.

Во всех этих случаях ясно видно нежелание царевны выходить замуж. Иногда оно высказывается прямо. Она советуется со своим дедом-водяным, что ей делать. "Сватается за меня Иван-царевич: не хотелось бы мне за него замуж идти, да все наше войско побито" (Аф. 136). Следуют трудные задачи. Все эти случаи еще не вносят полной ясности в вопрос. Но они вскрывают враждебное отношение невесты к жениху и показывают, что задачам может быть присущ характер состязания. На вопрос же, почему царевна настроена враждебно к жениху, мы не получаем никакого ответа.

^ 7. Задачи царевны похищенной ложными героями.

Иначе мотивируются задачи в тех случаях, когда царевна похищена у героя старшими братьями, а настоящий герой был ими сброшен в пропасть, но прибыл неузнанным домой и скрывается у какого-нибудь башмачника или портного. Царевна, раньше чем дать согласие на брак с ложным героем, требует исполнения разных задач.

Иногда вернувшийся герой узнает об этом по слухам: "А эти царевичи с матерью привезли какую-то царскую дочь, большак жениться на ней хочет, да та посылает наперед куда-то за обручальным перстнем или велит сделать такой же" (156),

Здесь ясно, что задача задается, чтобы отыскать подлинного жениха, причем в этих случаях элемент враждебности к жениху вообще соответствует враждебности к ложному жениху. Подлинному же жениху в этих случаях оказывается услуга: ему дается случай проявить себя.

Во всех этих случаях невеста и ее отец солидарны во вражде к настоящему или ложному жениху. Сам ли царь, будущий тесть, задает задачу или это делает царевна-невеста, это роли не играет. Иногда это задаванье задач исходит от отца, иногда -- от царевны. Но это не всегда бывает так. Можно проследить некоторую дифференциацию: враждебен к жениху только отец царевны, будущий тесть, а царевна, наоборот, помогает герою, обманывая своего отца.

^ 8. Задачи Водяного.

Этот случай типичен для тех сказок, где герой запродан Водяному. Он является к нему, но по до-

383

роге, до встречи с водяным царем, уже обручается с его дочерью. Как только герой является к Водяному, тот сразу же начинает задавать ему задачи, причем эти задачи или ничем не мотивируются, или мотивируются, например, так: "Вот тебе за провинок, что ты долго не приходил: поставь мне за ночь амбар" (Аф. 225). Иногда выполнение задач поставлено как условие освобождения. "Узнай ты мою меньшую дочь; узнаешь -- пушу тебя на все на четыре стороны, не узнаешь -- пеняй на себя" (220).

Здесь сказочник не знает, что заставляет Водяного задавать задачи. Он от себя придумывает причину. За этими задачами, однако, всегда следует брак с дочерью Водяного, и здесь мы просто имеем отражение сказочного канона: сватовство плюс трудные задачи плюс брак. Сватовство отпало, трудные задачи надо мотивировать как-то иначе, брак тоже не особенно убедительно вытекает из выполнения их, зато эти случаи интересны тем, что отец невесты здесь явно враждебен зятю. После брака следуют бегство и попытка Водяного нагнать и уничтожить бежавших. Царевна же идет заодно с женихом против своего отца.

Таких случаев, когда задавание трудных задач не стоит в непосредственной связи с сватовством, можно указать несколько. Мы имеем его, например, в "Семи Симеонах". Здесь парь "приказывает семи Симеонам показать свои ремесла" (146). Однако здесь за исполнением задач все же следует брак. Связь задач с браком из обусловленной превратилась в механическую.

В сказке "Царевна-лягушка" (267-269) царь после женитьбы своих сыновей ни с того ни с сего вдруг объявляет: "Чтобы жены ваши испекли мне к завтраму по мягкому белому хлебу" (269). Однако из дальнейшего становится ясным, что этим невеста-лягушка возвеличивается, т. е. задаванье задач ведет, как и в иных случаях, к выделению магически вооруженного из простых смертных.

9. Задачи учителя-колдуна.

Но раз мы коснулись тех задач, которые не стоят в прямой связи с сватовством, мы не можем обойти сказки "Хитрая наука" (245-250). Здесь герой также запродан или попадает в руки колдуна, и тот выучивает его колдовству. Однако герой здесь оказывается в плену у него. За ним является его отец, и колдун задает отцу, пришедшему к нему за сыном, ряд задач, причем отец решает их, заранее сговорившись с сыном, точно так же, как Иван-царевич решает задачи Водяного, заранее уговорившись с его дочерью. Даже задачи в этих случаях часто совпадают: сына или невесту надо узнать из 12 равных. "Ну, старик, -- говорит колдун, -- выучил твоего сына всем хитростям. Только если не признаешь его, оставаться ему при мне на веки вечные" (249). Эта сказка еще тем сродни сказке о герое у Водяного, что и здесь следует бегство. Но бегство это, как видно будет ниже, имеет характер состязания в магии с колдуном. Враждебного тестя и царевны здесь нет. Враждебному тестю

384

здесь функционально соответствует враждебный маг -- колдун.

Этот случай стоит несколько особняком от всех других случаев. Выше мы условились называть "трудными задачами" только те, которые прямо или косвенно связаны с сватовством. Здесь этого нет. Задачи задаются не герою, а его отцу. Женщина здесь пока вообще не фигурирует. С этой точки зрения этот случай не подходит под изучаемое нами явление, и он мог бы сюда не включаться. Но, с другой стороны, и здесь вслед за разрешением задачи следует брак, причем невеста или является ex machina или она -- дочь того же колдуна, т. е. мы иногда имеем ту же ситуацию, что и в сказках о Водяном и его дочери, так что совсем исключить этот случай тоже нельзя. Кроме того, здесь интересны задачи, содержание которых будет рассмотрено ниже.

10. Враждебный тесть.

Этим исчерпываются ситуации, при которых в русских сказках задаются трудные задачи. Сравнительная характеристика их не дает ключа к их пониманию. Мы видим довольно пеструю и даже противоречивую картину. С одной стороны, жениха привлекают и хотят его, хотят иметь для невесты наилучшего жениха, с другой стороны, жениха боятся, его не хотят, пытаются его извести, грозят ему смертью, проявляют явную или скрытую враждебность к нему. Здесь для ясности мы хотели бы дополнительно отметить некоторые черты враждебности к будущему жениху со стороны тестя, независимо от того, в какой ситуации задается задача. Это впоследствии поможет нам понять обстоятельства воцарения героя. Это тем более нужно, что сказка часто смягчает конфликт между зятем и тестем, так как не понимает причин вражды, которая из сказки вовсе не вытекает и поэтому затушевывается.

Один из способов затушевать эту вражду следующий: вражда приписывается не самому тестю, а различным завистникам, наговорщикам и клеветникам. Герой, например, становится богатым купцом. Другие купцы ему завидуют: "Они рассердились и донесли царю, что он хвастался приготовить ковры в царския палаты в одну ночь" (См. 310). Следует ряд задач. Конец: "Царь не имел наследников и усыновил купеческого сына". Мы видим, что исполнивший задачи заступает место царя, причем в данном случае это происходит мирным образом.

За спиной царевны, задающей загадки, также иногда стоит Другой персонаж, а именно любовник, который опасается ее женихов как соперников. Он подстрекает царевну задавать герою трудные задачи, становясь носителем враждебности к жениху. Часто, однако, врагом является сам царь, причем, как указано, враждебность проявляется и после того, как задачи решены или даже после брака. Иногда это мотивируется тем, что герой -- солдат или мужик, и что он неровня царевне. "Царь рассудил, что отдавать свою дочь за простого мужика не приходится, и

385

стал думать, как бы от такого зятя избавиться. Вот и придумал. "Стану я ему задавать разные трудные задачи"" (Аф. 144). Гибельную задачу задает своему неугодному зятю и Марко Богатый. "Пожил Марко с зятем месяц, другой и третий; в один день позвал он Марка к себе и говорит ему: "Вот тебе письмо, иди с ним за тридевять земель в тридесятое государство, к другу моему царю Змию, получи от него дань за 12 лет"" (305). С другой стороны, и зять иногда показывает свои когти. Услышав задачу, он говорит: "Добре! Зроблю. Только если царь и после того станет отговариваться, то повоюю все его царство и насильно возьму царевну" (144). В тех случаях, когда царь сам великий маг, он пользуется своим искусством, чтобы самому непосредственно уничтожить героя. Одна из постоянных типичных задач -- укротить коня. "Теперь задана тебе служба трудная, работа нелегкая: ведь жеребенком-то будет сам царь Некрещеный лоб, понесет он тебя по поднебесью выше лесу стоячего, ниже облака ходячего и размычет все твои косточки по чистому полю" (224).

11. Задачи, задаваемые старому царю.

Враждебность Проявляет И будущий ЗЯТЬ. После того как все задачи выполнены, острие этих задач обращается против царя. Теперь уже колесо повертывается: тогда как будущий новый царь все задачи всегда выполняет, старый царь неизменно гибнет. Из этих задач мы можем назвать задачу искупаться в кипящем молоке и другую -- пройтись по тонкому, как волос, мосту.

Этот случай наступает тогда, когда герой послан за какой-нибудь диковинкой, а возвращается с царевной, на которую претендует царь, или когда герой послан за невестой для царя, а она -- заодно со своим похитителем-героем, или когда старшие братья, сбросив Ивана в пропасть, приводят трех царевен. Царевны из медного и серебряного царства выходят за братьев героя, а его нареченная невеста ни за кого нейдет. "И вздумал на ней сам отец-старик жениться". Он спрашивает царевну из золотого царства: "Идешь за меня замуж?" -- "Тогда пойду за тебя, когда сошьешь мне башмачки без мерки". Эту задачу выполняет за старика вернувшийся неузнанный герой. Следуют другие задачи и, наконец, последняя: "Вели это молоко вскипятить, да в нем и выкупайся" (130, 170). Царь, конечно, варится в молоке и гибнет.

^ В. Содержание задач

Рассмотрев условия, при которых задаются задачи, мы рассмотрим теперь самые задачи. Только после этого можно будет сделать некоторые выводы.

Задачи не всегда прикреплены к той ситуации, в которой они задаются, и должны быть рассмотрены отдельно от этой ситуации.

Задач имеется очень -много, но все же повторяемость их довольно велика, и основные контуры поддаются определению,

386

12. Задачии на поиски.

Огромное большинство задач направлено к посылке героя в тридесятое царство. Герой должен доказать, что он побывал там, что он способен отправиться туда и вернуться, или погибнуть. От него, например, требуется достать предметы, диковинки, которые можно достать только там. Этим предметам всегда присуща золотая окраска. Но мы уже знаем, что золотая окраска предмета есть признак его принадлежности к иному царству. Поэтому, если требуется достать жар-птицу (Худ. 1), свинку-золотую щетинку, уточку-золотой хохолок, оленя-золотые рога, золоторогую козу (Аф. 182-184; См. 8) и т. д., то это -- верный признак, что герой должен побывать в ином царстве. Иногда задача просто так и ставится: "Один царь был тоже, видите ли, и начал выкликать, кто бы сходил за тридевять земель, в тридесято царство, в тридесято государство" (См. 12). Сюда же направлена задача "достать солнце, луну и звезды" (249), "достать от солнца и от месяца ключи" (304) и другие задачи, связанные с солнцем. Сказка даже иногда прямо говорит о нисхождении в ад: "Принеси мне от ада ключи" (353). От героя требуется провести семь лет в оловянном царстве (Аф. 270), достать целющей и живущей воды (144). Еще яснее это требование высказано в нерусских сказках. "Я требую от тебя, чтобы ты в двухдневный срок принес сведения о семи поколениях моих умерших" (Белуджские сказки 46, 32, 194).

Среди этих задач особое внимание обращает на себя задача достать золотую ветку. По существу эта задача ничем не отличается от задачи достать золотые яблочки, золоторогого оленя, жар-птицу и т. д. "В некотором царстве есть золотой дуб, ветки серебряные; чтоб из этого царства дуб вырыл и в свое перенес" (Худ. 85). В одной из версий сказки о "свинке--золотой щетинке" в афанасьевском пересказе говорится: "После того добыл дурак свинку-золотую щетинку с двенадцатью поросятами и ветку с золотой сосны, что растет за тридевять земель, в тридесятом царстве, в подсолнечном государстве" (Аф. 564).

"Золотой ветви", как известно, посвящено грандиозное исследование Фрэзера. Тот, кто сорвал "золотую ветвь" в немийском святилище Дианы, мог сделаться наследником царя-жреца. Мы имеем тот же случай, что и в сказке. Как мы увидим ниже, добыча диковинки или вообще решение трудной задачи связано с воцарением героя и часто -- с умерщвлением старого царя, как это происходит в Неми. Но сказка показывает, что Фрэзер ошибся, сделав упор на ветви. Дело не в ветке, а в золотой окраске ее, и эта окраска объяснена фразером очень наивно, как желтизна омелы. Все исследование Фрэзера идет вкось, в ложном направлении. Привлекать для объяснения этого обычая культ деревьев и леса так же неверно, как если бы для объяснения задачи достать свинку-золотую щетинку или жар-птицу мы стали ис-

387

следовать свинью или птицу как культовое животное. Дело совсем не в этом, а в том, что претендент на престол должен подвергнуться некоторому испытанию, доказывающему его побывку в ином мире. Связь же с лесом лежит не там, где ищет этого Фрэзер.

Сопоставление приведенных задач дает ответ на вопрос: что, собственно, хотят узнать от героя, задавая ему трудные задачи? Та часть задач, которая нами рассмотрена, позволяет дать точный ответ: за задачами кроется некоторое испытание.

От героя хотят узнать, был ли он в преисподней, в солнечном царстве, в ином мире. Только тот, кто побывал там, имеет право на руку царевны.

Мы пока ограничиваемся установлением этого факта. Ката-базис как условие героизации нами рассмотрен уже выше, и здесь нет необходимости повторять приведенные материалы или приводить новые. Картина трудных задач и их исторические корни раскроются перед нами постепенно.

Мы рассмотрели еще не все задачи, относящиеся к этой группе. Выше мы выделили группу задач, задаваемых царевной, похищенной старшими братьями у жениха. Эти братья домогаются ее руки, но царевна их удерживает задаванием трудных задач. Какие задачи задаются в этих условиях? Задачи имеют специфический характер: в этих случаях требуется достать что-либо, относящееся к свадьбе: башмаки, подвенечное платье, обручальное кольцо, карету и т. д. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что эти задачи только по своему предмету, объекту, но не по существу отличаются от рассмотренных задач. "Она посылает наперед куда-то за обручальным перстнем или велит сделать такое же кольцо" (156). Итак, и здесь герой посылается куда-то. Куда он посылается, видно по всему ходу сказки, а иногда и формулируется совершенно ясно: "Хочуть, штоб им к вянцу нашить всякага платья, такога, як у их было на том свете, и без мерки" (132). "За того замуж пойду, кто такие туфли сошьет, как я в золотом царстве носила" (Сев. 41). "Мне нужно платье такое, какое я носила на сьтеклянной гape" (ЗП 59). Здесь совершенно ясно высказана посылка в иное царство. Характер предлога здесь даже особенно ясен. Дело, конечно, не в башмаках и не в карете, а в испытании героя. Братья, не побывавшие там, не могут решить задачи. Герой ее решает, так как он побывал там.

В этих случаях герой вторично не отправляется. Вещи эти обычно не достаются (хотя есть и такие случаи), а делаются, изготовляются. Здесь перед нами открывается еще одна сторона трудных задач. Кто может решить задачу? Задачи, вообще говоря, невыполнимы. Герой их выполняет только потому, что у него есть помощник. Отсюда видно, что задачи не только должны показать, был ли герой в ином царстве, но и приобрел ли он там

388

помощника. И действительно, мы можем наблюдать, что ряд задач прямо направлен на то, чтобы узнать, есть ли у героя помощник. Это видно и по таким, например, формулировкам; "Кто ему пособляет?" или: "Это, верно, Ивану-царевичу духи делают". Уже выше, в главе о помощниках, мы видели, какую роль играет конь и как он добывается. Ряд задач направлен на то, чтобы узнать, владеет ли герой волшебным конем, умеет ли он с ним обращаться. Сюда относятся, например, задачи объездить коня (Аф. 200) или укротить коня (198), объездить жеребца (224), добыть 77 кобылиц (170). Сюда можно было бы отнести и задачу поцеловать царевну с коня (180). Не случайно эта задача так и формулируется: "Елена Прекрасная приказала выстроить себе храм о двенадцати столбах, о двенадцати венцах... будет ждать жениха, удалого молодца, который бы на коне-летуне с одного взмаха поцеловал ее в губки" (180). Это -- не случайная, а обычная формулировка этой задачи: "Кто в третьем этаже мою дочь Милолику-царевну с разлету на коне поцелует, за того отдам ее замуж" (182). В этих случаях герой доказывает, что он обладает теми средствами, которые даются не всякому: он доказывает свою магическую вооруженность. Сюда же относится задача: "Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что" (212). Страна, куда посылается герой, есть тридесятое царство, а "то, не знаю что" оказывается помощником, имя, название которого табуировано и высказывается не прямо, а иносказательно. Эта иносказательность непонятна для героя до того момента, пока он не приобретает помощника.


istoriya-sozdaniya-i-razvitiya-podvodnogo-flota-rossii-chast-4.html
istoriya-sozdaniya-i-razvitiya-podvodnogo-flota-rossii.html
istoriya-sozdaniya-plastikovih-kart-mirovoj-i-rossijskij-opit.html
istoriya-sozdaniya-slavyanskoj-sistemi-pisma.html
istoriya-srednevekovoj-kazani-v-rossijskoj-istoriografii-konec-xvii-nachalo-xxi-vv.html
istoriya-stanovleniya-i-razvitiya-ergonomiki-i-ee-rol-v-sozdanii-bezopasnih-uslovij-truda.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tradicii-blagotvoritelnosti-v-istorii-irkutska-xviii-nachala-hh-veka-kak-faktor-optimizacii-sovremennoj-praktiki-socialnoj-pomoshi-i-podderzhki-v-gorode.html
  • reading.bystrickaya.ru/literatura-dlya-detej-yavlyaetsya-ne-tolko-istochnikom-radosti-no-i.html
  • composition.bystrickaya.ru/polozhenie-o-municipalnom-konkurse-detskih-i-molodyozhnih-sredstv-massovoj-informacii.html
  • urok.bystrickaya.ru/principi-formirovaniya-uchetnoj-politiki-organizacii.html
  • university.bystrickaya.ru/etstkt-leksika-grammatikali-sipati-etstk.html
  • knigi.bystrickaya.ru/region-berna-letnij-lager-college-du-leman.html
  • znanie.bystrickaya.ru/413-razdeli-temi-disciplini-i-mezhdisciplinarnie-svyazi-s-obespechivaemimi-posleduyushimi-disciplinami.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/selskie-biblioteki-bibliograficheskij-ukazatel-siktivkar.html
  • school.bystrickaya.ru/240-8640-328-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-po-napravleniyu.html
  • occupation.bystrickaya.ru/o-nas-pishut-novosti-soyuza-mashinostroitelej-rossii.html
  • lesson.bystrickaya.ru/razvitie-chuvstva-ritma-u-doshkolnikov.html
  • letter.bystrickaya.ru/metodicheskoe-posobie-po-visshej-matematike-dlya-samostoyatelnogo-izucheniya-razdela-1-elementi-linejnoj-algebri.html
  • assessments.bystrickaya.ru/dlya-poiska-knig-ispolzujte-standartnij-poisk-word-stranica-2.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/sorok-dva-richard-bah.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/lekciya-2-tema-uchet-zemel-organi-osushestvlyayushie-gosudarstvennij-uchet.html
  • nauka.bystrickaya.ru/utverzhdeno-prikazom-ao-kazahtelekom-ot-28-marta-2011-goda-94-tendernaya-dokumentaciya-stranica-9.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/pravo-mezhdunarodnih-dogovorov-stranica-7.html
  • teacher.bystrickaya.ru/estestvennij-otbor-uchebno-metodicheskij-kompleks-dlya-studentov-specialnosti-080507-menedzhment-organizacii-ochnoj.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kakie-pravila-viplati-alimentov-s-bivshego-muzha-gosduma-rf-monitoring-smi-7-avgusta-2007-g.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/web-tehnologiyasi.html
  • assessments.bystrickaya.ru/chast-tretya-novie-znakomstva-pervaya-povest-trilogii-kortik-bronzovaya-ptica-vistrel.html
  • university.bystrickaya.ru/godovoj-otchet-oaomrsk-severo-zapada-po-itogam-raboti-za-2011-god-stranica-24.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-5-vam-ne-hvataet-vremeni-eta-kniga-dlya-vas.html
  • holiday.bystrickaya.ru/mezhdunarodnaya-konferenciya-chastno-gosudarstvennoe-partnerstvo-v-zdravoohranenii.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-desyataya-pravo-v-sisteme-socialnih-regulyatorov-teoriya-gosudarstva-i-prava.html
  • thesis.bystrickaya.ru/pravila-viplati-gosudarstvennih-stipendij-otdelnim-kategoriyam-obuchayushihsya-v-organizaciyah-obrazovaniya.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/socialno-lichnostnoe-razvitie-primernaya-osnovnaya-obsheobrazovatelnaya-programma-doshkolnogo-obrazovaniya.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/prikaz-predsedatelya-agentstva-respubliki-kazahstan-po-informatizacii-i-svyazi-ot-1-iyulya-2005-goda-210-p.html
  • reading.bystrickaya.ru/konspekt-lekcij-po-filosofii-stranica-10.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-tis-shv-frankov-predlagaemie-programma-i-byudzhet-na-dvuhletnij-period-201213gg-dokument-podgotovlen-generalnim-direktorom.html
  • literature.bystrickaya.ru/bileti-po-tehnologii-otrasli-chast-11.html
  • thesis.bystrickaya.ru/prikaz-ot-30-08-13-g-programma-rekomendovana-k-rabote-pedagogicheskim-sovetom-shkoli-110-ot-30.html
  • bukva.bystrickaya.ru/ponyatie-i-vidi-konfliktov.html
  • turn.bystrickaya.ru/plan-vospitatelnoj-raboti-mou-sosh-47-na-2008-2009-uchebnij-god-cel-vospitatelnoj-deyatelnosti.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/moralna-kultura-osobistost.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.