.RU

§ 26. Особенные формы судебной защиты - А. Д. Рудоквас. И. А. Покровский и его "История римского права"


§ 26. Особенные формы судебной защиты


Рядом с обыкновенным гражданским процессом существуют для известных случаев особенные формы судебной защиты, причем общим для всех их является то, что все они вытекают из imperium магистрата и представляют такую или иную модификацию административного воздействия.


Важнейшую из этих форм представляют интердикты. Происхождение их таково (см. § 19). Еще во времена процесса per legis actiones лицо, не находившее себе защиты в jus civile и в форме обыкновенного гражданского процесса, могло обратиться к консулу, а потом к претору с просьбой защитить его, помочь ему своей властью. Претор лично производил расследование - causae cagnitio, - и если находил просьбу просителя заслуживающей уважения, то отдавал противной стороне соответствующее приказание: не производи насилия (vim fieri veto), выдай вещь (exhibeas) и т.п. Это приказание называется decretum, а если содержит в себе запрещение чего-либо, то interdictum, откуда и пошло общее обозначение этого средства - интердикт. Преторский декрет или интердикт имеет в эту эпоху характер личного (то есть к определенному лицу адресованного) и безусловного приказания. Если затем противная сторона приказания претора не исполняла, то по новой жалобе просителя и по новому расследованию (действительно ли приказание не исполнено) претор для вынуждения прибегал к обычным мерам imperium - multae dictio, pignoris capio и т.д.


Но этот древнейший порядок имел для претора то большое неудобство, что обременял его необходимостью производить все фактические расследования (допрос свидетелей, осмотр на месте и т.д.). Чтобы избавиться от этой фактической стороны дела, претор стал прибегать к следующему приему. После того, как проситель изложил свое дело, если претор находил, что при изложенных просителем обстоятельствах помочь ему необходимо, он, не расследуя фактической истинности заявлений просителя, издавал общее приказание: так быть не должно, вещь нужно вернуть и т.д. Это приказание, называющееся и теперь интердиктом, имеет уже несколько иной характер; оно есть приказание условное: если неверно то, что сообщил проситель, то приказание претора, конечно, не касается ответчика; если же верно, то он должен его исполнить. Если же он все-таки не исполнит, то истец явится к претору во второй раз с заявлением об этом, и тогда претор, опять-таки для того, чтобы самому не проверять этого заявления, принуждает спорящих к процессуальному пари посредством sponsiones (sponsio истца и restipulatio ответчика; ср. § 22: "если я сделал что-либо против приказания претора, обещаю столько-то" и т.п.). На основании этих sponsiones возникает потом между ними обыкновенный процесс. Благодаря такому приему, претор, сохраняя в своих руках принципиальную, юридическую оценку жалоб, переносит всю фактическую сторону дела на судью in judicio, а разбирательство чисто административное заменяется процессом судебным.


Интердиктное производство в только что описанном виде связано было всегда для стороны проигравшей с риском потерять сумму пари, то есть тот штраф, который был обещан в sponsio; поэтому оно называется производством cum periculo[361]. Но, по взаимному согласию, стороны могли избежать этого риска, обратившись к претору с просьбой прямо дать им судью (arbiter), и процесс в таком случае будет sine periculo[362].


Иногда обе стороны являются к претору с одинаковыми претензиями: они спорят, например, о владении пограничной полосой земли, причем каждый из спорящих считает себя владельцем, а другого нарушителем владения. Тогда претор издает общее приказание, относящееся к обоим: "uti nunc possidetis, quominus ita possideatis vim fieri veto"[363]; в результате этого двустороннего приказания каждый из спорящих может оказаться в роли истца и в роли ответчика, вследствие чего здесь необходима уже не одна пара sponsio и restipulatio, а две пары их. Такие интердикты называются interdicta duplicia.


По своему содержанию приказание претора может требовать или исполнения чего-либо, или ненарушения чего-либо; поэтому интердикты делят на interdicta restitutoria (приказание восстановить что-либо, например вернуть владение вещью), exhibitoria (предъявить вещь) и prohibitoria (воспрещение чего- либо, обыкновенно совершать насилие - "vim fieri veto"). Они встречаются в самых различных областях отношений, касаясь то права сакрального (interdictum ne quid in loco sacro fiat[364]), то права публичного (ne quid in loco publico, in flumine publico и т.д. fiat[365]), то, наконец, права частного. В области этого последнего наибольшее значение имеют так называемые владельческие интердикты - interdicta possessoria, созданные для защиты фактического обладания вещами. Interdicta possessoria, в свою очередь, распадаются на interdicta adipiscendae possessionis, дающие просителю такое владение, которого он раньше не имел вовсе (например, interdictum quorum bonorum о получении владения наследством), interdicta retinendae possessionis, защищающие наличное (уже имеющееся) владение от посягательств, и interdicta recuperandae possessionis, возвращающие назад владение, кем- либо отнятое. Но об этих интердиктах подробнее будет сказано в истории гражданского права (§ 58).


В некоторых случаях предъявление интердикта предоставляется всякому из граждан - cuilibet ex populo: например, когда дело идет об ограждении порядка в месте священном или публичном. Такие интердикты называются популярными - interdicta popularia.


С установлением формулярного процесса, когда претор оказался в состоянии давать формулы, основанные просто на фактических обстоятельствах (in factum conceptae), весь описанный сложный ход интердиктного производства сделался, собственно говоря, излишним: для того, чтобы перевести спор in judicium, претор мог обойтись без всяких sponsiones сторон, дав просто формулу, в которой предписывалось бы судье при наличности утверждаемых истцом фактов обвинить ответчика. Другими словами, интердикты теперь могли бы быть без всякого ущерба заменены посредством actiones in factum. И действительно, мы имеем примеры такой замены; с другой стороны, все дальнейшее развитие права преторской властью совершается не посредством создания новых интердиктов, а посредством создания преторских исков. Если же многие интердикты сохраняются и позже, то это объясняется отчасти историческим консерватизмом, отчасти некоторыми чисто практическими соображениями.


Вторую особенную форму судебно-административной защиты составляют stipulationes praetoriae. Stipulatio есть то же, что sponsio, то есть торжественное обещание уплатить или сделать что-либо, даваемое в виде ответа на торжественный вопрос контрагента ("Centum mihi dare spondes? - Spondeo"[366]). Обыкновенно stipulatio или sponsio заключается по добровольному соглашению сторон, но иногда претор принуждает к заключению ее в интересах защиты какой-нибудь стороны. Так, например, проситель заявляет претору, что здание его соседа грозит обрушиться и при своем падении причинить ему убытки; тогда претор приказывает соседу дать просителю обещание, что, если это случится, он возместит все убытки (так называемая cautio damni infecti, пришедшая на смену какого-то бывшего ранее для этого случая легисакционного процесса). Такое обещание нередко сопровождалось еще поручительством, вследствие чего различались nuda repromissio (без поручительства) и satisdatio (с поручительством).


Третий способ преторской защиты составляет missio in possessio-nem: претор по просьбе просителя вводит его во владение целым имуществом или отдельной вещью. Поэтому missio in possessionem является или как missio in bona, или как missio in rem specialem. Missio in bona мы уже встречали выше при исполнении приговоров (§ 25), но есть и другие случаи (например, ввод во владение наследством для обеспечения того, что наследник выплатит возложенные на него отказы - missio legatorum servandorum causa и т.д.). Missio in rem наступает, например, в только что упомянутом случае damnum infectum: если сосед не захочет дать требуемое обещание возместить убытки, то претор вводит просителя во владение угрожающим зданием с правом самому произвести необходимый ремонт за счет ответчика (missio ex primo decreto[367]); если сосед не пожелает возместить и этих издержек на ремонт, претор передает просителю даже само право собственности на здание (missio ex secundo decreto[368]).


Наконец, четвертым средством преторской защиты является restitutio in integrum. Иногда может оказаться, что самые правовые последствия какого-нибудь юридического факта приводят в том или другом конкретном случае к явной несправедливости: безвинно пропущен срок; сделка заключена, но под влиянием принуждения или обмана и т.п. Вследствие этого желательным является восстановление прежнего состояния, то есть поставление лица в такое положение, в каком оно находилось бы, если бы означенный юридический факт не совершился. Вот эта-то задача - restitutio in integrum - и составляет тогда цель преторского вмешательства. Для такой restitutio необходима, с одной стороны, наличность какого-либо вреда, ущерба (laesio), и притом значительного, ибо "minima non curat praetor"[369], а с другой стороны - наличность тех или других уважительных причин (justa causa), причем оценка уважительности принадлежит претору. В эдикте такими уважительными причинами признаются: minor aetas (несовершеннолетие), dolus (обман при сделке), error (существенная ошибка), capitis deminutio (потеря гражданской правоспособности вследствие, например, усыновления) и justa absentia (отсутствие лица, потерпевшего ущерб, вследствие какой-либо государственной надобности и т.п.). В случае признания просьбы о restitutio заслуживающей внимания, претор осуществляет затем восстановление в прежнее состояние различными путями: иногда давая просителю иск, иногда защищая его посредством exceptio и т.д. Таким образом, restitutio in integrum, в существе своем, не есть какое-либо особое средство преторской защиты, наравне с интердиктами, stipulationes praetoriae, missio in possessionem или actio praetoria; она сама для своего осуществления нуждается в том или другом из этих средств, иногда даже в целом комплексе их. Restitutio есть в материальном отношении не что иное, как только известная цель, известная тема для преторского вмешательства в известных случаях.


Примечания:


[361] Cum periculo – с риском. (Прим. ред.)


[362] Sine periculo – без риска. (Прим. ред.)


[363] Uti nunc possidetis, quominus ita possideatis vim fieri veto – "запрещаю применять насилие с


целью изменения существующего на данный момент владения". (Пер. ред.)


[364] Interdictum ne quid in loco sacro fiat – интердикт, запрещающий нарушение неприкосновенности

мест, имеющих сакральное значение. (Прим. ред.)


[365] Ne quid in loco publico, in flumine publico и т.д. fiat – интердикты, запрещающие действия в

отношении общественных мест, рек и т.д. (Прим. ред.)


[366] "Centum mihi dare spondes? – Spondeo". – "Обещаешь дать мне 100? – Обещаю". (Пер. ред.)


[367] Missio ex primo decreto – ввод во владение на основании первого распоряжения. (Прим. ред.)


[368] Missio ex secundo decreto – ввод во владение на основании вторичного распоряжения. (Прим.


ред.)


[369] Minima non curat praetor – "о незначительном [деле] претор не заботится". (Пер. ред.)


§ 27. Уголовное право и уголовный суд


Период республики в области уголовного права унаследовал от царского периода полную неопределенность. За исключением тех преступлений против частных лиц (delicta privata), которые были предусмотрены в законах XII таблиц и которые были указаны выше, вся остальная область преступлений публичных (delicta publica) остается без всякого ближайшего определения. Какого-либо кодекса, который определял бы, какие деяния признаются преступными и какие следуют за них наказания, по-прежнему не существует. Общим источником уголовного права служит и теперь coercitio магистратов, то есть материально их свободное усмотрение.


Крупное изменение в этот порядок вещей вносят, однако, уже в самом начале республики законы о provocatio и законы о пределах административного штрафования (lex Aternia Tarpeia). Магистрат привлекает к ответственности за любое деяние, которое ему покажется преступным, и по своему усмотрению судит, но, если его приговор постановит смертную казнь или штраф свыше указанной нормы, этот приговор может быть обжалован в народное собрание. Благодаря этому обстоятельству приговор магистрата мало-помалу теряет свое значение, и собственными органами уголовного суда делаются comitia centuriata, если дело идет о capite anquirere[370], и tributa, если дело идет об anquisitio pecunia[371]. Все производство у магистрата приобретает характер предварительного следствия. Таким образом, и в уголовном процессе как бы устанавливается деление на две стадии, аналогичные jus и jusdicium в процессе гражданском. Но было бы полной ошибкой усматривать здесь аналогию. Производство перед магистратом в уголовных делах по своему смыслу отнюдь не соответствует производству in jure в процессе гражданском: здесь магистрат ничего не разбирает и ничего не решает, меж тем как в уголовном процессе суд магистрата имеет характер настоящего суда по существу: магистрат проверяет обвинение и выносит такой или иной приговор. При этом следует отметить: если приговор магистрата будет оправдательный, то дело решено окончательно: переноса в народное собрание быть не может. Если же приговор магистрата обвинительный, то дело переносится в народное собрание; там происходит новое разбирательство, которое ведет магистрат, но в результате этого разбирательства может быть только или принятие приговора магистрата, или его кассирование: среднего приговора народное собрание ни предложить, ни вотировать не может. Мы видим, насколько иначе складывается уголовный процесс по сравнению с гражданским.


При постановке своих решений народное собрание руководится также своим свободным усмотрением, своим непосредственным чувством; никаких формальных норм и для него не существует. Вследствие этого замена суда магистратов судом народных собраний обозначает собою, в сущности, не что иное, как замену произвола магистратов произволом народа, подчинение магистрата гражданству, а вместе, по справедливому замечанию Моммзена, "могущественнейшую манифестацию римской гражданской свободы".


Уголовный суд народных собраний действует в течение всей первой половины республики, изредка заменяясь для тех или других отдельных случаев по специальному назначению особыми чрезвычайными комиссиями - так называемыми quaestiones extraordinariae.


Во второй половине республики, однако, суд народных собраний начинает терять свой престиж (в связи с общим падением их авторитета); все более и более дают себя знать все неудобства процесса перед таким огромным судилищем, легко поддающимся соображениям политики и настроениям минуты. Равным образом чувствуется и отсутствие законодательных определений преступных деяний, и полагающихся за них наказаний. Под влиянием этих соображений возникает тенденция для различных отдельных видов преступлений создавать постоянные судебные комиссии, причем в инструкциях этим комиссиям точнее определяется как самое понятие данного преступления, так и полагающееся за него наказание. Так возникают quaestiones perpetuae, к концу республики почти вовсе отстранившие суд народных собраний. Первою по времени quaestio perpetua является quaestio de repetundis, комиссия по делам о взятках и вымогательствах должностных лиц, учрежденная законом Кальпурния (149 г. до Р. Х.). Затем другими специальными законами учреждаются quaestiones de sicariis (о разбое с убийством), de veneficiis (об отравлениях), de peculatu (о похищении казенного имущества). Особенно много их было создано законами Корнелия Суллы: quaestio de ambitu, de majestate, de falso[372] и др.


Каждая комиссия находится под председательством особого претора - praetores quaesitores - и состоит из известного и притом довольно большого (100-200 и более) количества judices, выбираемых председателем при участии обвиняемого и обвинителя из особого списка (album judicum), составленного на год.


Существеннейшую особенность производства перед quaestiones perpetuae составляет то, что инициатива обвинения принадлежит только отдельным гражданам - частным лицам; это так называемый принцип частной accusatio. Ни председатель quaestio, ни какой-либо другой магистрат не имели права вчинять уголовное прследование ex officio; если не находилось частных лиц, готовых взять на себя роль обвинителя, преступление оставалось безнаказанным. Равным образом, на обвинителе лежала обязанность собирать доказательства, выискивать свидетелей, вести обвинение на суде и т.д. Прекращение дела обвинителем прекращало и самое производство перед судом. За недобросовестное обвинение обвинитель (accusator) подлежал известным наказаниям, за успешно проведенный процесс он получал иногда награды. Уголовный процесс, таким образом, построен в значительной степени по началам гражданского, что имеет массу невыгодных сторон, но что по условиям римской действительности являлось также известной "манифестацией римской гражданской свободы"[373]. Самое производство велось устно и свободно, сопровождалось обвинительными и защитительными речами ораторов и заканчивалось голосованием приговора судьями.


Благодаря указанным специальным законам, учреждавшим quaes-tiones perpetuae, в Риме появляется ряд отдельных уголовных уставов, определяющих отдельные преступления, а во всей совокупности их возникает впервые некоторый, хотя и разрозненный, уголовный кодекс.


Что касается наказаний, то здесь следует отметить следующую особенность республиканского периода. Уже в первую половину его образовалось правило, что обвиняемый перед comitia centuriata, которому грозит смертная казнь, может избежать ее, оставивши до приговора Рим и удалившись в изгнание - так называемое jus exulandi. Во второй половине это изгнание - aquae et ignis interdictio[374], - сопровождаемое, по общему правилу, потерей гражданской правоспособности лица и конфискацией имущества, делается обыкновенным наказанием за все высшие преступления вместо прежней смертной казни. Дольше всего смертная казнь сохранилась за убийство родственников, но при Помпее она была отменена и здесь.


D. Кризис и падение республики


Примечания:


[370] Capite anquirere – pасследование дела, связанного с наказанием смертной казнью. (Прим. ред.)


[371] Аnquisitio pecunia – расследование дела, связанного с наказанием денежным штрафом. (Прим.

ред.)


[372] De ambitu – о коррупции при проведении выборов; de majestate – об оскорблении величия

[римского народа]; de falso – о лжесвидетельстве. (Прим. ред.)


[373] См. подробнее: Покровский И.А. Частная защита общественных интересов в древнем Риме // Сборник

в честь М.Ф. Владимирского-Буданова. Киев, 1904.


[374] Aquae et ignis interdictio – "запрет огня и воды", то есть запрет предоставлять такому лицу

пристанище на территории Рима. (Прим. ред.)

§ 28. Очерки экономических отношений


В сфере экономических отношений период республики является периодом колоссальных изменений.


В начале периода римское общество состоит еще в своей главной массе из мелких хозяев, сидящих на своей земле (adsidui), живущих земледелием и скотоводством. Не только внешний, но и внутренний оборот незначителен. Народное хозяйство, вообще говоря, находится еще в стадии хозяйства натурального. Как было отмечено выше, на это указывают и политическая организация народа (comitia centuriata), и общий характер постановлений XII таблиц, и позднее появление монеты.


Но уже от самых первых времен республики до нас доходят отголоски начавшихся экономических неурядиц и экономической распри: очевидно, экономическое расслоение общества, "экономическая дифференциация" началась.


Уже то большое внимание, которое уделяет законодательство XII таблиц долговому праву, та детальность, с которою оно старается определить порядок взыскания по долгам, свидетельствуют о том, что задолженность одних другим стала явлением, в общественной жизни весьма распространенным. А эта задолженность служит всегда показателем некоторого перемещения экономического центра тяжести.


Вся дальнейшая история первой половины республики свидетельствует о том, что отмеченный процесс разложения обостряется все более и более. Борьба экономических интересов аккомпанирует борьбе политической во всех ее стадиях. Основными мотивами жалоб со стороны беднейшего населения являются та же задолженность и безземелие, основными требованиями - облегчение долговой тяготы и допущение к пользованию ager publicus. Предание сообщает нам о некоторых мероприятиях в этом направлении, но фактическая безрезультатность их приводит беднейшую часть населения, то есть главную массу плебеев, к мысли добиваться политического господства как средства к разрешению социального вопроса. Отсюда требование плебейства о допущении его к магистратурам, отсюда демократические реформы народных собраний и т.д. Но едва эти требования удовлетворены, оказывается, что социальный вопрос все-таки не разрешен, и опять начинается повторение прежнего - жалобы на задолженность, безземелие и т.д.


Экономическое расслоение общества быстро прогрессирует, пропасть между богатыми и бедными углубляется. Экономическая эволюция в конце концов приводит к тому, что мелкое и среднее хозяйство почти совершенно исчезает, и общество разлагается на два резко отделенных друг от друга класса: на одной стороне крупные земельные хозяйства и колоссальные состояния, на другой стороне масса безземельного пролетариата, нигде не могущего приложить своих рук и потому лишенного источников существования.


Общей и основной причиной этого социального процесса явилось коренное изменение условий экономической жизни Рима в этом периоде. Рим вышел из своего замкнутого положения; вместе с ростом и расширением своего политического влияния он втягивался в международный экономический оборот и попадал в зависимость от этого последнего. Диктуя свои юридические законы миру, Рим сам оказывался в сетях экономических законов этого мира.


Территория Италии не принадлежит к числу особенно плодородных, к числу прирожденных "житниц мира"; обработка ее требует значительной затраты труда и капитала. Между тем с развитием международных отношений Рим открывается для гораздо более дешевого хлеба, привозимого из более плодородных стран - Сицилии, Африки и т.д. Масса хлеба поступает также в оборот, прибывая в Рим в качестве провинциальной подати (decuma). Весь этот иностранный хлеб создает огромную конкуренцию местному, понижая его цену и тем затрудняя хозяйственную жизнь местного земледельца. Эта конкуренция, конечно, гораздо скорее разрушала хозяйства мелкие, тем более, что к этой основной причине присоединялись другие, еще более ускорявшие и обострявшие этот процесс.


В числе этих причин на первом месте должно быть поставлено рабство. Рабы представляли крайне дешевую рабочую силу. То хозяйство, которое могло эксплуатировать их в возможно бóльшем количестве, значительно сокращало этим свои издержки производства, а вследствие этого оказывалось и более устойчивым в экономической конкуренции. А такими хозяйствами были, конечно, хозяйства крупные.


Неравно отзывалась на богатых и бедных и всеобщая воинская повинность. Вследствие почти непрерывных войн в течение первой половины республики почти все трудоспособные граждане должны были беспрестанно - и именно в рабочую пору - покидать свои участки для походов. Крупные землевладельцы переносили это сравнительно легко: благодаря тем же рабам, их земля не оставалась без надлежащей обработки; но на мелкие хозяйства всякое сокращение рабочих рук или рабочих дней действует губительно. Сплошь и рядом для поправления своих дел мелкие хозяева принуждены прибегать к займам, закладам и т.д. Отсюда та задолженность, о которой говорилось выше, а эта задолженность - при сохранении тех же экономических условий - приводит в конце концов к тому, что мелкие хозяева или сами сбывают свои участки, или они у них продаются с молотка. И, конечно, приобретателями являются более богатые.


Ко всему этому во второй половине республики присоединяется еще то, что со стороны римской аристократии возникает усиленный спрос на землю. Как было упомянуто выше, лицам, принадлежавшим к классу nobiles, запрещалось участие в торговле и промыслах; единственным остающимся для них экономическим положением было землевладение. По мере увеличения этого класса, по мере возрастания в его среде богатств (в значительной степени добытых "кормлением" в провинциях) усиливается и спрос на землю в Италии, вследствие чего цены на нее поднимаются совершенно несоответственно ее доходности: она нужна только как некоторое помещение капитала. Эти высокие цены служат еще бóльшим соблазном для теснимого и задолженного мелкого землевладельца, вызывая у него желание разделаться со своим бездоходным хозяйством за предлагаемую крупную сумму.


Результатом всех этих причин является полное исчезновение мелких крестьянских хозяйств к концу республики и распространение тех латифундий, которые, как известно, "погубили Рим". Равным образом изменяется и самый характер земледельческого хозяйства: размеры запашек сокращаются; на лучших землях ведется хозяйство садовое, а все остальное превращается в пастбище для скота. Землевладение перестает быть хозяйственным предприятием, имеющим своею целью служить нормальным источником дохода, а становится лишь хранилищем мертвого капитала, дающим известные социальные преимущества. Сельскохозяйственная культура в Италии падает.


Одновременно с описанным процессом перестроения аграрных отношений совершается другой весьма важный процесс: по мере того как земледелие утрачивает свое первенствующее значение в экономической жизни Рима (то есть Италии), на сцену все более и более выступает капитал движимый, денежный и накладывает на все отпечаток коммерческий. Уже к концу первой половины республики торговый и денежный оборот начинает не удовлетворяться старой медной монетой (ассом), а с 269 г. до Р. Х. она заменяется серебряной - денарием (= 10 ассам; на наши деньги = приблизительно 1 франку); рядом с денарием чеканится и более мелкая монета - сестерций, равный 1/4 денария (около 10 коп. на наши деньги). Наконец, при Цезаре вводится золотая монета, aureus, равная 100 сестерциям.


Денежный капитал прежде всего приливает в Рим в виде военной добычи, так как, по общему правилу, Рим после покорения какого-либо врага конфисковывал в свою пользу всю его казну. Пока Рим имел дело со своими небогатыми ближайшими соседями, эта добыча была еще невелика, но после покорения богатых заморских стран (Сицилии, Африки, Азии и т.д.), где имелись огромные сокровища, Рим был залит награбленным золотом и драгоценностями. Все это золото в значительной части своей разными путями попадает в руки руководящего класса римской аристократии и концентрируется там в колоссальные состояния. Эти состояния еще больше увеличиваются во время поездок представителей этого класса в качестве проконсулов и пропреторов в провинции. Выше уже было отмечено, что провинциальные наместники, снабженные неограниченною властью над провинциалами, широко пользовались этой властью и в своих собственных интересах. За ними тянулись в провинции и представители всаднического сословия, забирая в свои руки на откуп провинциальные подати, государственные рудники и т.п., покрывая под защитой римской власти все провинции целой сетью своих банкирских и торговых предприятий. Вместе с тем изменяется и общий хозяйственный облик самого Рима. Он делается центром мировой торговли и мировой спекуляции, центральной биржей всего античного мира. В его стенах кипит коммерческая жизнь, развивается сложный денежный оборот, заводится целое состояние профессиональных банкиров (argentarii), появляется спекуляция на все предметы торговли и промышленности.


Но денежный капитал также оставляет в стороне подавляющую массу населения, мелких людей. Во всех указанных торговых, промышленных и банкирских предприятиях они почти вовсе не находят себе места в качестве вольнонаемных рабочих; они нигде не нужны, ибо и здесь весь необходимый рабочий персонал составляется, главным образом, из рабов; рабы фигурируют не только в качестве низшей рабочей силы, но и в качестве высших ответственных агентов - начальников филиальных отделений (institores), капитанов торговых кораблей (magistri navis) и т.д. Даже в области мелкого ремесла и мелкой базарной торговли рабы стесняют свободных людей своей конкуренцией, ибо и здесь появляются массы рабов-ремесленников и мелких торговцев, ходящих от господина по оброку.


Можно спорить о том, следует ли или нет экономическое состояние Рима к концу республики называть современным термином "капитализм". Нельзя отрицать того, что между капиталом римским и капиталом современным есть огромная разница: капитал современный направлен по преимуществу на производство, его главная сфера - промышленность; капитал римский, напротив, имеет характер торговый и спекулятивный. Но при всем том социальные результаты, в общем, одни и те же: крайнее расслоение общества на богатых и бедных, концентрация капитала в относительно немногих руках, образование огромной массы пролетариата, не знающего, куда приложить свой труд и где искать источников для своего существования. Благодаря обилию рабов, эти явления в Риме еще резче, и можно сказать, что к концу республики Рим стоял перед так называемым социальным вопросом в его еще более острой форме, чем современность.


Римское правительство не могло, конечно, не видеть всей опасности указанного экономического процесса и растущей пролетаризации народных масс, и в течение всего республиканского периода мы видим ряд попыток остановить этот процесс и так или иначе помочь беднейшим элементам населения. Типичными, периодически повторяющимися мероприятиями в этом направлении являются следующие:


а) Законы, касающиеся задолженности и высоты процентов. Уже законы XII таблиц установили maximum процентов в 81/3% годовых (1/12 часть капитала в год, foenus unciarium - ex asse uncia[376]); кредиторы, взимавшие больше этого, рассматривались как ростовщики - foeneratores и должны были вернуть излишне взятое вчетверо (in quadruplum). В половине IV в. до Р. Х. вопрос о процентах пережил особенно острый кризис: неизвестный по имени закон 347 г. понизил maximum законов XII таблиц наполовину - до 41/6 (lex semiunciaria), а через несколько лет (342 г.) закон Генуция (lex Genucia) декретировал даже полное запрещение процентов. Но, конечно, закон этот мог быть только мертворожденным, и к концу периода обычный maximum % установился на 12% годовых.


В особенно острые минуты народных смут римское правительство решалось даже на законодательное уничтожение или понижение всех существующих в тот момент долгов - так называемые tabulae novae[377]. Но, само собою разумеется, ни такие чрезвычайные меры, ни законы о ростовщичестве не в силах были парализовать основных причин экономических затруднений и уничтожить экономическую нужду одних и эксплуатацию других: они являлись паллиативами, к тому же на практике легко обходились.


b) Некоторым противовесом растущему обезземелению масс могло бы служить целесообразное распределение тех земель, которые приобретал Рим в качестве ager publicus. Но Рим смотрел на этот земельный фонд исключительно с фискальной точки зрения казенных доходов. Если эти земли не распродавались, то они предоставлялись или в аренду, или для occupatio со стороны всех и каждого, причем, конечно, и здесь богатство и капитал захватывали себе львиную долю. Тем не менее беднейшая часть населения всегда указывала на ager publicus как на тот источник, из которого, хотя бы отчасти, могла быть удовлетворена земельная нужда народа. И правительство от поры до поры оказывалось вынужденным удовлетворять этим требованиям. Отсюда многочисленные аграрные законы республиканского периода, общею целью которых является или прямое распределение той или другой части ager publicus между мелкими земледельцами, или такое или иное ограничение пользования общественными землями для богатых. Типичным законом этого рода является (если только сообщение о нем соответствует исторической действительности) закон Лициния и Секстия (368 г.), в котором, кроме статьи об облегчении существующих долгов, определяется, что никто не может взять в одни руки из ager occupatorius[378] более 500 югеров и выгонять на общественное пастбище более 100 быков и 500 овец. Но все законы подобного рода в лучшем случае облегчали положение лишь на самое короткое время.


Более энергично и планомерно принялось за дело правительство в эпоху и по настоянию Гракхов: были образованы комиссии для основания целой сети колоний из мелких земледельцев на казенных землях, были отведены земли и т.д. Но и эти меры не принесли существенной пользы: новые земледельцы на местах своего поселения снова встречались с теми же хозяйственными условиями, которые обезземелили их раньше. После известного промежутка поселенцы опять бросали хозяйство, продавала землю и возвращались в Рим. Законы Гракхов установили было даже неотчуждаемость отведенных колонистам участков, но после гибели Гракхов этот принцип неотчуждаемости был отменен. Вместе с тем к концу республики ager publicus в Италии оказался совсем розданным; последние остатки его ушли на обеспечение ветеранов.


с) По преданию, одной из статей того же Лициниева закона предписывалось крупным землевладельцам употреблять для возделывания своих полей определенное число свободных рабочих соразмерно с числом их рабов[379]. Если это предание верно, то из этого предписания можно заключить, что законодательство пыталось и таким путем найти приложение свободному труду и ограничить всепроникающую конкуренцию рабов. Но, очевидно, и такой прием обречен был на такую же безрезультатность, как и вышеуказанные.


Выбрасываемые за борт нормальной экономической жизни, лишенные работы и средств существования, массы пролетариев скопляются в Риме и занимают там беспокойное, а временами и угрожающее положение. Правительство поневоле должно заботиться о них, давая им и хлеб, и зрелища. Развивается институт frumentatio, то есть снабжение народа дешевым, а то и прямо даровым хлебом за счет казны. Эта последняя мера, вызывавшаяся, конечно, прямою необходимостью минуты, еще более ухудшала общее положение. Все те, которые еще напрягали свои последние силы в борьбе за самостоятельное хозяйственное существование, должны были увидеть ненужность этой борьбы: их скудное и трудовое существование должно было казаться горькой иронией рядом, правда, с такой же скудной, но зато совершенно праздной жизнью римской черни, содержимой за счет казны. Количество таких пансионеров неудержимо растет, и при Цезаре число получающих казенный хлеб доходит уже до 320 тысяч[380].


В то самое время, когда Рим завоевывал себе господство над миром, когда он развивал свои демократические учреждения, вырабатывал общемировое право, - в это самое время, в самый блестящий период своей истории, он уже таил в себе роковую социальную болезнь, которая вносила разложение в столь мощный по внешности организм и которая должна была потрясти его до самой глубины. Колоссальные богатства, праздность и разврат деморализуют высшие классы населения; безнадежная нищета и такая же праздность вызывают не меньшую деморализацию низших; огромные массы рабов, расселенных в поместьях, начинают занимать угрожающее положение. Везде смута; безопасности и порядка нет нигде. Общество и государство переживают общий и острый кризис.


Примечания:


[376] Foenus unciarium – ex asse uncia – "унциарный процент – из асса – унция". (Пер. ред.)


[377] Tabulae novae – "новые таблицы", то есть искусственное погашение всех прежних отношений

должников и кредиторов, приводящее к ведению бухгалтерии "с чистого листа". (Прим. ред.)


[378] Ager occupatorius – поле, подлежащее оккупации любым римским гражданином. (Прим. ред.)


[379] См.: Моммзен T. Римская история. Русск. пер. Т. 1. С. 294.


[380] См.: Pfaff I. Über den rechtlichen Schutz des eritsch. Schwächeren in der röm.


Kaisergesetzgebung. 1897. S. 23.


1-mozhet-li-direktor-municipalnoj-ili-gosudarstvennoj-shkoli-rabotat-po-sovmestitelstvu-zaveduyushim-rajonnoj-biblioteki-st35-p6.html
1-narodi-i-drevnejshie-gosudarstva-na-territorii-rossii-stranica-11.html
1-nauchno-tehnicheskij-progress-i-sovremennie-smi-ih-tehniko-tehnologicheskaya-baza.html
1-nauka-razum-ili-vera-stranica-6.html
1-neologizmi-1-ponyatie-perevod.html
1-obespechenie-bezopasnosti-v-elektroustanovkah-vkakih-sluchayah-predohranitelnij-poyas-yavlyaetsya-osnovnim-sredstvom-predohranyayushim-ot-padeniya-stranica-3.html
  • education.bystrickaya.ru/23dopolneniya-i-izmeneniya-v-aukcionnoj-dokumentacii-zakupka-uchebnoj-literaturi.html
  • literatura.bystrickaya.ru/sitnikova-ov-zvereva-nk-curkan-vi-kompetentnostnij-podhod-v-obrazovanii-osnovnie-etapi-stanovleniya-i-tendencii.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tematicheskij-plan-a-dlya-ochnoj-formi-obucheniya-naimenovanie-modulej-razdelov-tem.html
  • university.bystrickaya.ru/forensic-psychology-essay-research-paper-as-the.html
  • nauka.bystrickaya.ru/vistuplenie-ooo-turistsko-ekskursionnaya-kompaniya-pomor-tur-predstavitel-no-arhangelskaya-regionalnaya-turistskaya-associaciya-e-m-dorofeeva.html
  • tests.bystrickaya.ru/m-yu-sidorova-sovremennij-russkij-yazik.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/proizvedeniya-predostavleni-dlya-oznakomleniya-stranica-11.html
  • knigi.bystrickaya.ru/spisok-nauchnih-publikacij-v-s-sobkina-1975.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-2-istochniki-mezhdunarodnogo-chastnogo-prava-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-mezhdunarodnoe-chastnoe.html
  • writing.bystrickaya.ru/evolyuciya-form-i-funkcii-deneg-v-rinochnoj-ekonomike.html
  • holiday.bystrickaya.ru/novosti-o-kompanii-bridgestone-himicheskaya-promishlennost.html
  • knigi.bystrickaya.ru/soveti-po-meditacii-v-zatvornichestve-stranica-2.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-programma-prednaznachena-dlya-uchashihsya-9-go-klassov-i-orientiruet-na-vibor-estestvennonauchnogo-profilya-obucheniya-v-starshej-shkole-cel-dannogo-kursa.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-kaluge-chestvovali-luchshih-sportsmenov-i-trenerov-oblasti-aman-tuleev-obsudil-podgotovku-kuzbasskih-sportsmenov.html
  • occupation.bystrickaya.ru/o-rasshirennom-zasedanii-kollegii-upravleniya-federalnoj-nalogovoj-sluzhbi-po-volgogradskoj-oblasti.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vojna-imen-sobstvennih-programma-61-oznachayushee-i-istina-62-zapisannoe-bitie-64.html
  • essay.bystrickaya.ru/chast-opublikovano-v-internationale-situationniste-7-1963-g-kratkoe-soderzhanie-pervoj-chasti.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/konkurs-na-luchshuyu-rabotu-po-russkoj-istorii-nasledie-predkov-molodim-2010.html
  • abstract.bystrickaya.ru/123-materiali-kontaktov-igumnov-n-p-tipovie-elementi-i-ustrojstva-sistem-avtomaticheskogo-upravleniya.html
  • student.bystrickaya.ru/319---263-organizacionnoe-pravovoe-obespechenie-obrazovatelnoj-deyatelnosti.html
  • writing.bystrickaya.ru/makki-r-ml5-istoriya-na-million-dollarov-master-klass-dlya-scenaristov-pisatelej-i-ne-tolko-robert-makki-per-s-angl-stranica-51.html
  • crib.bystrickaya.ru/kachestvo-upravleniya-publichnij-otchet-otkritoj-smennoj-obsheobrazovatelnoj-shkoli-5-g-tveri-vvedenie-informacionnaya.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/uchebnik-m-rossijskoe-pedagogicheskoe-agentstvo-1996-374-s-stranica-12.html
  • literatura.bystrickaya.ru/reshenie-vseh-voprosov-s-postavshikami.html
  • textbook.bystrickaya.ru/kafedra-teoreticheskih-osnov-kompyuternoj-bezopasnosti-i-kriptografii.html
  • school.bystrickaya.ru/literaturnie-pamyatniki-drevnej-yaponii-stranica-7.html
  • letter.bystrickaya.ru/nauchno-prakticheskie-aspekti-sovershenstvovaniya-tehnologij-probioticheskih-bakterialnih-koncentratov-i-prebiotika-laktulozi-dlya-sozdaniya-sinbioticheskih-molochnih-produktov.html
  • composition.bystrickaya.ru/ponyatie-o-dinamike-ili-evolyucii-biocenozov-ekologiya.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/konspekt-lekcij-po-discipline-operacionnie-sistemi-i-sredi.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/auditorskoe-zaklyuchenie-3.html
  • notebook.bystrickaya.ru/internet-resursi-vzaimodejstvie-gosdumi-s-federalnimi-organami-7.html
  • universitet.bystrickaya.ru/stie-v-iii-mezhregionalnoj-konferencii-molodih-uchenih-i-innovatorov-inno-kaspij-kotoraya-budet-provoditsya-s-16-po-21-aprelya-2012-goda.html
  • occupation.bystrickaya.ru/miri-chteniya.html
  • education.bystrickaya.ru/33-ne-podglyadivaj-trening-bolee-100-igr-uprazhnenij-i-etyudov-kotorie-pomogut-vam-stat-pervoklassnim-akterom.html
  • textbook.bystrickaya.ru/himicheskogo-zagryazneniya-okruzhayushej-sredi-stranica-10.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.